Банников Р.Ю.

ул. Карла Маркса, д. 78, оф. 12
394030, г. Воронеж,

тел.: 8 920 466 12 12

vk.com/bannikovpartners

facebook.com/groups/394118247946504/

На практических занятиях по дисциплине «Гражданский процесс» часто заходит речь об особенностях практики судов Воронежской области. Эти особенности мы в шутку объясняем существованием Гражданского процессуального кодекса Воронежской области, который по примеру Конституции Великобритании является неписаным источником права. К сожалению, примеров такой практики становится все больше. Поэтому мы решили открыть новую рубрику, где будем описывать практику региональных судов, несоответствующую ГПК Российской Федерации и позициям Верховного Суда Российской Федерации.

К нам обратился человек со следующей проблемой. Он предъявил иск о взыскании суммы неосновательного обогащения в один из районных судов Воронежской области по последнему известному месту жительства ответчика (ч. 1 ст. 29 ГПК РФ). Однако суд, сославшись на истребованную им адресную справку, вынес определение о передаче дела по подсудности в районный суд другого города, где ответчик имел регистрацию. При этом суд применил п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ, который предусматривает передачу дела на рассмотрение другого суда в случае, если при рассмотрении дела выяснилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности.

Истец обжаловал это судебное определение в Воронежский областной суд, однако его частная жалоба была оставлена без удовлетворения.

Между тем с указанными судебными постановлениями нельзя согласиться.

Часть 1 ст. 29 ГПК РФ позволяет истцу предъявить иск к ответчику, место жительства которого не известно, по последнему известному месту жительства в Российской Федерации. Таким образом, никакого нарушения правил подсудности со стороны истца не было. Истец не знал адрес регистрации ответчика и просто реализовал свое процессуальное право на обращение в суд в соответствии с нормой об альтернативной подсудности.

Кроме того, ч. 2 ст. 33 ГПК РФ допускает передачу по подсудности, только если ответчик, место жительства которого не было известно ранее, заявит ходатайство о передаче дела в суд по месту его жительства. Это логично, ведь в таком случае ответчик, заявляя ходатайство, гарантирует, что он действительно проживает по указанному им адресу и намерен принять участие в судебном процессе.

В этой связи мы считаем, что суду следовало не передавать дело по подсудности, а направить ответчику судебную повестку с целью установления его мнения о подсудности дела.

Сегодняшнюю тему публикации вполне можно назвать «Старая песня о главном», ибо мы расскажем о нотариально удостоверенном согласии супруга на совершение другим супругом сделки с общим имуществом. В этой сфере недавно произошли поистине революционные изменения.

Верховный Суд РФ в определении от 30.06.2020 г. № 80-КГ20-3 указал, что ст. 35 СК РФ распространяется на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулирует отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота, к которым относятся бывшие супруги.

В этом случае подлежат применению положения гражданского законодательства о порядке распоряжения общим имуществом (ст. 253 ГК РФ), которые не содержат требования получения нотариально удостоверенного согласия бывшего супруга на совершение сделки.

В силу ст. 253 ГК РФ совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников только в случае, если будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Иными словами, в такой ситуации определяющее значение получает добросовестность приобретателя имущества, а не формальное наличие/отсутствие нотариального согласия бывшего супруга.

Такой подход более оправдан, поскольку, как отмечает профессор А.Г. Карапетов, «если этот супруг, совершивший сделку, негодяй, и есть две жертвы этого негодяйства (бывший супруг и приобретатель имущества), любое решение будет не вполне справедливым в отношении кого-то из жертв. Но здесь право должно выбирать меньшее зло. Риск в подобных ситуациях надо распределять на того, кто ближе к источнику риска, кто может его проще предотвратить. А это обманутый супруг», а не тот, кто добросовестно приобрел имущество.


Яндекс.Метрика